ЖЕНА ПРОФЕССОРА
ydorman
Однажды Ренка решилась на подлог.
"Пора! - думала Ренка себе в оправдание,  - Пора подхватить знамя легкой авантюры, коли мужчины разучились лазать в окна к любимым женщинам."
С этими мыслями она набрала телефон профессора математики местного университета.
 - Аллё, - сдержанно, как бы в подтверждение стереотипа о сухости математиков,  откликнулся профессор.
 - Привет, Димыч, - сказала Ренка, слегка досадуя, что невольно подражает дурацкой привычке мужа произносить имена на манер отчества.
 - Привет - ответил профессор, чуть оттаивая.
 - Слышь, Димыч, - повторила Ренка, отбрасывая сомнения за их малозначимостью, - у меня идея! Давай ты меня запишешь своей женой в этом вашем университете и я тогда смогу бесплатно ходить в университетский бассейн. Наташка твоя все равно далеко ездить не любит, а мне тут совсем рядом.
- Ну, можно, в принципе,  - неуверенно, как бы в подтверждение стереотипа об осторожности математиков, сказал Димыч.
 - А почему ты колеблешься? - спросила Ренка, наблюдая за вошедшей в кухню кошкой по имени Эмма. Эмма подошла вплотную к стене и, вскинув голову резко вверх, стала осматривать ее поверхность с лицом прораба, прикидывающего будущую разметку.
 - Ну, не знаю... А твой муж возражать не будет?
 - Я тебя умоляю! - воскликнула Ренка, радуясь своему умению не лезть в карман за словом.  Ты же знаешь - он вполне нормальный, не то что некоторые,  - туманно добавила она, давая понять, что как минимум им обоим знакомы и другие примеры.
Эмма в это время перестала осматривать стену и, напряженно помахивая хвостом, тревожно вперила взгляд куда-то вбок с лицом дозорного, заподозрившего неладное.
 - Ну, хорошо, - резюмировал Димыч , я начну тебя оформлять, если что – позвоню.
 - Отлично, огромное тебе спасибо, - ответила Ренка, пребывая в хорошем настроении как от удачно реализованного плана, так и от того, что сексапильный бас профессора акустически создавал ощущение приятного флирта.
Ренка положила трубку и в тот же момент Эмма резко, как будто сзади нее раздался взрыв, обернулась и, увидев широко раскрытыми от ужаса глазами свой собственный хвост, вцепилась в него и покатилась клубком Ренке под ноги, театрально изображая смертельную схватку с супостатом.
Ренка взвизгнула тем самым визгом, на который обычно в ужасе прибегал ее муж, то есть я.
- В чем дело, - спросил примчавшийся я, отирая холодную испарину со лба.
- Забери свою дурацкую кошку. И, кстати...
Она не договорила, потому что зазвонил мой телефон.
- Алле, - сказал Димыч в трубке все тем же сексапильным басом, который, однако, у меня никаких посторонних ощущений не создавал. Когда у твоей жены день рождения?
 - В апреле, - ответил я и назвал точную дату. А зачем тебе?
- Я забираю у тебя жену, - пошутил Димыч как бы в подтверждение стереотипа об остроумии математиков.
- Надеюсь, что навсегда? – поддержал я шутку охотно засмеявшись, отметив меж тем, что в подсознании тревожно мелькнула фраза «всякое бывает». Но Димыч уже отключился.
--------------------------------------------------------------------------
Ренка отфыркиваясь вылезла из воды и пошла к шезлонгу. Вытеревшись полотенцем она уселась и открыла книжку, которую ей дал почитать кто-то из знакомых. «Горничная поднялась в номер по простой и банальной причине – сменить фиолетовое постельное белье на светло-салатовое», - прочла она на первой же странице. «Господи, - подумала взыскательная Ренка, что стало с литературой...», но ее грустные и наверняка грозившие перейти в едкий сарказм мысли были прерваны какой-то американкой, плюхнувшейся в соседний шезлонг.

- Хелло! – сказала американка, приторнейшим образом улыбаясь.
- Хай, - ответила Ренка лишь чуть улыбнувшись и лишь слегка скосив в сторону соседки глаза. Всякий знаюший Ренку сразу бы понял, что Ренка раздражена непрошенным общением, она просто вне себя. Но американке казалось, что она спасает женщину от одиночества.
- Вы недавно у нас работаете? Я вас раньше не видела. Или у вас муж здесь преподает?
- Да, второе. Муж, - осторожно ответила Ренка, проклиная словоохотливую соседку.
- Ой, а кто ваш муж? – американка улыбалась уже на пределе приторности. Я работаю в университетской библиотеке и поэтому всех-всех знаю.
«Вот дьявол принес эту дуру», - Ренка была злая как черт, но, не зная что делать, назвала фамилию Димыча.
- А-а-а! Так вы Наташа, - вскричала библиотекарша, - Мы с вами встречались на позапрошлом новогоднем банкете, помните? Извините, что не узнала. Имена я хорошо запоминаю, а на лица память никудышная, - тараторила американка, не замечая проносившихся по Ренкиному лицу теней внутренних катаклизмов.
- Я не Наташа, - почти зло сказала Ренка, - я – Регина. Наташа это первая жена, - зачем то добавила она, хотя за язык ее на этот раз никто не тянул, но было уже поздно.
- О-о-о! – сказала библиотекарша. Затем секунду подумала и опять повторила – О-о-о... А я Линда, очень приятно...
В это время дверь, ведущая в мужскую раздевалку, распахнулась и оттуда вышел Димыч, на ходу натягивая резиновую шапочку и шлепая резиновыми вьетнамками.
- Дмитрий!!! – восстанавливая приторный статус-кво своему выражению лица вскричала Линда. – А я вот тут  с твоей женой познакомилась.
Димыч неласково посмотрел на Ренку и сдержанно сказал «ОК», уже второй раз косвенно подтверждая пресловутый стереотип.
- Я к сожалению должна бежать, у меня еще куча дел, - стараясь не смотреть на Димыча начала откланиваться Ренка.
- Бай-бай, - отозвалась Линда. - Какие вы молодцы, что ходите вдвоем, - добавила она. – А моего никуда не вытащишь, даже в бассейн. Мне пришлось кузена мужем записать, чтобы зря пропуск не пропадал.
С этими словами она нырнула в воду.
Димыч, еще более посуровев, повернулся к Ренке и открыл было рот...
- Молчи, -сказала ему раздраженная на саму себя Ренка, упреждая  все, что только можно было упредить.  – Я знаю, - добавила она слегка непоследовательно, но вполне правдиво.
----------------------------------------------------
- Ну, как университетский бассейн, понравился? – спросил я входящую из гаража жену.
- Ничего в-общем то. Только знаешь, давай восстановим наше членство в джуйке, буду ходить туда, - последнюю фразу Ренка на всякий случай произнесла зевая, как бы иллюстрируя будничность и даже скуку от незначительности просьбы.
- Чо так?
- Там все-таки хлорки поменьше...

JetLag, который построил Ken.
ydorman
Сначала я растерялся - он оказался со мной одного роста. Небожитель должен быть если не гигантом, то хотя бы двухметровой баскетбольной стати. Впрочем, я быстро отмахнулся от этих глупостей, когда он взял аккорд. Его песни, на которых я когда-то сидел, как Америка на прозаке, я узнаю с первой ноты.
Не сказать, что всю жизнь я этим мучаюсь, но периодически свербило: все ли в порядке с моим музыкальным вкусом? Кумир моей юности, Ken Hensley, написал уйму песен и единственная по-настоящему прогремевшая на весь мир - "July Morning" - никогда меня особо не трогала.
У вас сбывались - нет, не мечты, а то, о чем вы никогда и не мечтали? В камерной обстановке, на лужайке у реки, я в числе пары дюжин поклонников и - Маэстро. Просто разговариваем. Далее, надо бы взяться за его описание: "литое из бронзы лицо" - нет, избито; "лицо словно высечено из мрамора" - избито вдвойне. "Музыка, застывшая в скулах"? – чересчур пафосно с неприятным некро-оттенком.
- What's your favorite song of those you wrote? - нахожу себя задающим вопрос.
- "Rain".
Приговор вынесен в мою пользу. Да, конечно "Rain", моя теперь уже разделенная любовь.
Пусть детишки и дальше целуются под "July Morning", у нас с Мастером свои пристрастия, мы с ним заодно. Мы космически мудры и мистически серьезны, мы знаем цену вашему "лучшему" из миров.
Эта песня должна бы стать гимном сентиментальных романтиков, к которым я себя вовсе не отношу. Но музыка для того и существует, чтобы тонким ручейком, сквозь колтуны из свалявшихся нервов, отыскать путь к сердцу заржавевшего от дождей циника.
...The world is yours
But I am mine...



Фейсбук и Мы.
ydorman
Русскоязычный Фейсбук забавным образом разделен на два сектора. В одном обитают эмигранты. Здесь все чинно и благообразно, как на водах. Это – уютный парк для прогулок. Шумит листва и поют птицы. Звучат Леонард Коэн и Вика Ермольева. Здесь есть скамеечки, на которых давние виртуальные подруги чешут языки, есть бюстики писателей, есть тенистые аллеи прикладных программ, по которым то и дело плутает неискушенный новичок. Очень много фотостендов, где собираются зеваки, из толпы которых время от времени доносится одобрительный гул.
Гуляющие исключительно почтительны друг к другу. Вежливо приподнимаются шляпы джентльменов, приветственно помахивают веерами дамы, лайки звучат как учтивые поцелуи. Подаются ли для этого ручки, или подставляются щечки – интрига отдельная. Бледная тень курортных романов.
Другой сектор – это жители метрополии, Российской Федерации. Они постоянно в борьбе, неприятнейшим образом похожей на большевистскую, как правило много и нервно курят, громко смеются над демотиваторами и сражаются с писательскими бюстиками. На их территории всегда гроза.  Вспыхивают зарницы и доносятся раскаты грома с аккаунта ТНТ. Периодически оттуда долетают наречия "нахуй", врассыпную, как опадающие огни салюта.
Выразительно оттопыренный средний палец показывает Альфред, возникающий тут и там, как правило когда его никто не ждет.
Хорошо слышен треск взмахов хлыста со страницы Ш-на. Это Александрыч муштрует свою паству. «Упал! Отжался!» - рычит Ш-н на очередного незадачливого комментатора, устало отдуваясь, отирая пот со своих фотографий и щелкая кнутом мышкой. «Интеллектуально! Интеллектуально отжался, придурок!» - не жалеет эпитетов мэтр, который, невзирая на изнурительные виртуальные сессии, всегда подтянут, одет в белый китель, застегнутый на все пуговицы, носит широкополую шляпу. Напуганный случайный прохожий уже давно подобрался, ухватил полы тулупа сгреб клавиатуру и бежит прочь из гиблого места, домой, в тихое болото Одноклассников, вот уже и окно монитора за ним смыкается... Но долго еще летят ему вслед килобайты проклятий разгневанного Мастера.
Время к 4-м часам пополудни по НЙ времени. Россия «вползает в ночь Курилами вперед», как однажды спел Шаов.  Затихают грозы, засыпают ньюсмейкеры, бюстики писателей неразличимы во тьме. Вслед засыпает Израиль. Тьма, пришедшая со Средиземного моря, пусть не так пафосно, но все же накрывает Ершалаим. Всеми покинутые американцы напоминают хозяев, от которых только что ушли гости. Они бестолково слоняются по кухне прочитанным уже текстам, вполголоса - дети уже спят - обсуждают между собой проведенное с гостями время, вспоминают уморительный анекдот, смеясь сквозь зевоту. Ничего не остается делать как завершить рабочий день и вернуться в семьи только для того, чтобы после ужина возвратиться на Фейсбук и встретить только что проснувшихся бодрых и отдохнувших россиян, спешащих на работу навстречу новым кибер-буйствам.

Как Российская Поэтесса Передвигалась по Америке.
ydorman
(основано на реальных событиях)

Однажды прекрасным летним вечером с  норд-норд-оста,  со  стороны Российской Федерации, в американский уездный город К. прилетела известная поэтесса Вероника Рудковская. У нее был запланирован творческий вечер-встреча с читателями и Ренка давно готовилась к этому событию, ибо Вероника Рудковская была кумиром ее юности. Зачитанные-перечитанные книги Рудковской украшали Ренкину библиотеку, а трепетность и пронзительность созданных ею образов впитаны были Ренкой раз и навсегда еще в эпоху журнала "Юность"
В назначенный день разодетая во все скромно-сдержанное Ренка украсила своего мужа джинсами и свитером и потащила на творческий вечер.
Ах, эта встреча с детством! Ренка возвращалась обратно, прижавшись в машине к сурово рулившему мужу и пребывала в упоительном настроении "А помнишь?" К моменту когда они подъехали домой Ренка твердо решила, что попросится отвезти Веронику к месту ее следующего творческого вечера в американский уездный город Д. Разве можно было вот так запросто упустить кумира, не соприкоснувшись с ней накоротке, не поделившись с ней мыслями и внутренним миром!
Yes!!! - Ренка сумела договориться и на следующее утро ровно в 11 часов была на месте, чтобы забрать поэтессу.

Дорога обещала быть легкой и приятной, беседа - высокой и изящной, под стать ореолу Рудковской. Пока Ренка раздумывала в какой момент её начать с красиво заготовленного пассажа, Вероника, имея собственные понятия о доверительности, затарахтела об идиотизме читателей вообще, американских читателей в частности, а также израильских читателей, российских читателей и прочего читательского сегмента. "Но Bы то не такая", - как бы утверждала она. Ренка задним умом вроде бы понимала этот мессадж, но тепло на душе почему то не становилось. Кроме того, настал момент ужаснуться от осмысления того факта, что они едут не в ту сторону. Чтобы не нервировать пассажира Ренка съехала на первую попавшуюся заправку с извинениями, что мол выпила чересчур много кофе. Вернувшись из туалета, она сделала как можно более простодушное лицо и свернула в противоположном направлении. Вероника подозрительно замолчала. Однако, вскоре, завидев дорожный знак указывающий правильное направление к уездному городу Д., вновь обрела дар речи и увлеченно стала рассказывать как они с мужем сами делают хумус и майонез по рецептам их израильских друзей, маринуют оливки и т.п. Заодно рассказала какие чудесные занавески продают на какой-то  там -штрассе в Цюрихе.
Часа через два Ренка увидела, что дорога, сворачивающая на уездный город Д., закрыта на ремонт. Пестрящие оранжевые таблички "Detour" игриво уводили куда-то за горизонт. Ренка бесстрашно бросилась за ними. Минут через  40 она с тоской подумала о муже, который всегда точно знает где север, а где юг. С ориентированием на местности у Ренки всегда была половая несовместимость.
Спустя какое-то время она, подгоняемая неопределенной тревогой, почему-то решила "Ну, вот наверно сюда" и уверенно сошла с хайвея. Еще через полчаса езды в никуда и ввиду отчетливо почерневшего контингента за обочинами шоссе она кожей почувствовала сгустившиеся в машине довольно свирепые флюиды, исходившие от высокого пассажира, что было неудивительно:  до ее выступления оставалось менее 3-х часов. И тогда Ренка бросилась на амбразуру. Стремительно, не оставляя Рудковской времени задохнуться от ужаса, она свернула в гущу автомобильной очереди к ближайшему МакДональдсу, чтобы спросить дорогу. Надо ли говорить за ту публику, из которой состояла эта очередь? Ренка вылезла из машины и на ватных ногах пошла спрашивать.
Следуя логике повествования  морально подбитая Ренка должна была пробормотать, запинаясь и заикаясь, что-то среднее между "Ich bin..."  и "поелику", однако – нет: бодро, недвусмысленно и энергично, как ей показалось, она изложила проблему прямо в разинутое автомобильное окно первой попавшейся негритянской девице, рассудив, что на всякий случай иметь дело со своим полом, нежели с противоположным, будет разумнее. Та ответила несколькими фразами на гортанном диалекте обитателя воспетых рэпом трущоб. На Ренкином  лице непонимание сказанного очевидно проступило довольно явственно, потому что девица, предварительно гаркнув "Shudda fuck up!"  на своих запротестовавших было детей, неожиданно вырулила из очереди, брезгливо подкатила к Ренкиному "Ягуару", высунулась из окна и крикнула ей на чистом английском: "Follow me!". Еще не веря столь щедрому подарку небес, Ренка вприпрыжку кинулась к своей машине и двинулась вслед за афро-американской леди, как она почтительно стала про себя ее называть.
Долго ли, коротко ли - доехали.
По фронт-ярду с распростертыми исключительно к Рудковской объятиями бежала хозяйка.
- Господи! Ну почему так долго! Я вся извелась! Давайте быстрей в дом, выступление же буквально через 2 часа! - верещала хозяйка сквозь поцелуи и объятия
- Да, заплутали немножко – Вероника  была предельно тактична тоном и мимикой.
- От топографического кретинизма таблеток, увы, пока не придумали - встрял вышедший в просторное лобби хозяин и вызывающе посмотрел на Ренку. Мол, что ты тут скажешь?
По счастью в этот самый момент неприятного напряжения распахнулась дверь в гостиную и оттуда выпорхнуло, кружась в танце под "Вальс цветов", прелестное создание лет пяти от роду.
- Ну что с ней будешь делать? - деланно возмутилась хозяйка тоном Елены Ханаевой. Я ей Малера ставлю, Шнитке, а она привязалась к этому Чайковскому! Четыре года уже ребенку! Какой примитив!
"Ни хрена себе", - подумала Ренка в несвойственных для себя выражениях.
- А что же, милочка, Вы замужем? - завел светский разговор хозяин, очевидно таким образом пытаясь загладить свою грубость.
- Да, - пискнула подраздавленная всем происходящим Ренка.
- И что же, дети есть? - продолжал он допрос тоном "мы здесь таки графья"
Ренка почувствовала, что сейчас ее писк уже превратится в невнятный скрип, и поэтому просто кивнула головой.
- Надо же, и кто у Вас?
- Мальчик и девочка, - почему-то сказала Ренка и похолодела, потому что у нее было два сына. Она уже было открыла рот чтобы поправиться, но теперь, как только она представила себя поправляющейся  "ой, то есть тьфу, у меня два мальчика", ее бросило в жар. “Тогда они просто вызовут психиатра" – с ужасом подумала Ренка и захлопнула рот, оставив вальяжного хозяина в неведении относительно разыгравшейся в Ренкином мозгу краткой, но массивной драмы.
- Прелестно. Ну, что ж, пожалуйте к столу испить с нами чаю.
- Нет, я поеду,  - твердо сказала Ренка. От провала, сопоставимого с провалом Штирлица она приобрела непоколебимость с оттенком обреченности.
- Можно Вас на минутку? - спросила она Веронику. У меня тут, этта... ну в-общем Вам на память, это шарфик такой симпатичный.
- Ой, какая прелесть, - сказала Рудковская. Мне все почему-то шарфики дарят, - добавила она срывая одним махом свой ореол.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Все в порядке? - спросил муж, внимательно оглядывая Ренку и делая вид, что не замечает свисающих с нее лохмотьев стресса. -Что так долго?
- Да заблудились чуток, а потом еще ремонт дороги был. Ой, ребятки, как я вас люблю! - Ренка кинулась к сидящим на кухне сыновьям, чтобы обнять их разом.
- Вау!!! - хором вскричали домашние, приветствуя какой-то баскетбольный бросок в телевизоре и не обращая внимания на маму.
Ренка махнула рукой и поднялась в спальню. Заснула мгновенно, а ночью ей приснилась Вероника Рудковская, сидящая в каком-то салоне в очереди  на покраску ореола. Хозяином салона был Остап Бендер. "Радикальный белый, мадам?" – полуутвердительно спросил Остап у Вероники. Та ответила, но у Ренки во сне ее слова расплылись во что-то невнятное.
В тот день Ренка, мать двоих детей, женщина с 19-ти летним супружеским стажем, стала взрослой.

Как я победил грипп.
ydorman

Вчера у нас продолжилась диванная эпопея, которая имела место быть все это время пока вы о ней не знали. Пару недель назад отец Федор Ренка объявила, что к нам едет новый диван. Я грустно посмотрел на своего старого друга, который пусть и продавлен в двух местах  нашими секс-оргиями жопами, но все же - сколько футболов на нем пересижено! сколько портвейнов на нем культурно выпито! а как на нем сидела наша Бася! Мысль о том, чтобы выкинуть его на помойку была невыносима. Мысль о том, чтобы вызвать грузовик и отдать его в Goodwill была уныла.
По счастью в наш город-герой Акрон провидение вселило свежепереехавшую из НЙ русскую пару. И пока они раздумывали с кого бы сделать жизнь, мы нашим старым диваном торжественно облагородили их мещанский быт что называется по самую living room. Нам же, по поручению фирмы Осик и сыновья, был вручен ослепительного великолепия - как с обложки самого крутого мебельного журнала - диван-красавец. Омрачала маленькая деталь: сидеть на нем было просто невозможно. Что Ренке тут же в лицо и было заявлено тремя ее домашними животными мужчинами. Ренка пару дней крепилась и демонстративно пыталась на нем сидеть. Один раз ей даже удалось сохранить благостное выражение лица примерно на полчаса. Но в конце концов сдалась и объявила, что ради безумной любви конкретно ко мне она диван немедленно меняет.
Буквально в следующую минуту после этих слов как в сказке распахнулась дверь и в дом вошел Осик, очевидно поджидавший нужного момента на крыльце все эти дни, с другим диваном под мышкой. Мне, растерянному и гриппозному, было предложено не двигаться, и с помощью выращенных мною сыновей первый незадачливый диван изъяли взад. Второй я немедленно одобрил даже особо в него не всматриваясь. Мысль о том, что диваны могут меняться у нас в доме с частотой мусорных пакетов настроила меня на примиренчeский лад.
Впрочем, я утрирую. Диван-победитель и впрямь безупречен, и я даже потратил целых 2 калории, убеждая Ренку, что и по геометрии и по решению цветовой гаммы он идеально вписывается в комнату. А главное - на нем можно сидеть. Не сказать, что последний аргумент стал для Ренки решающим, но жалостливые глаза детей, не желающих остаток каникул провести в таскании мебелей очевидно возымели. Осика усадили со мной пьянствовать водку, и вот результат: я из гриппозного проснулся сегодня опухшим. Т.е. абсолютно нормальным, следовательно.

Лечитесь диванами MC Furniture!!!


В подражание "Жизни насекомых", или как я был Б-гом...
ydorman

(Основано на реальных событиях)

Савелий постарел. Он перестал метаться по аквариуму, торчит преимущественно в одном углу, порос тиной, отчего стал похожим на коммандос, у которого сперли оружие. Савелий - краснорожий. Вообще-то он целиком красный, но выглядит именно краснорожим. Такому восприятию способствуют пустые на выкате глаза, без единой мысли, ну, как у рыбы. Собственно, он и есть рыба, чему удивляться? Да, но ведь он претендует на что-то большее. Я это знаю наверняка, потому что когда кормлю его по утрам, Савелий, перед тем как рвануть в голодном порыве за кормом, всегда бросает на Mеня быстрый-нету-времени умоляющий взгляд. В этом взгляде как раз и читаются его претензии на более высокое место в классификации Дарвина. Впрочем, презрение к Дарвину там тоже читается. Савелий - креационист, и тот угол, в котором он теперь торчит, как было упомянуто в начале, это его храм, и он там молится за упокой отдавших Mне душу рыб, которых он пережил, а пережил он многих...

Приобретен был Савелий на пару с оранжевой (рыжей?) подружкой. Ее судьба была насквозь трагична. Савелий, тогда еще молодой, брызжущий гормонами рыбец, не стеснялся в издевательствах, орал на нее, как последний сапожник, не брезговал и плавникоприкладством. Рыжая терпеливо все сносила, потому что жила с Савелием по любви, а любовь как известно зла. Но однажды сатрап превзошел себя: обозвал рыжую бесплодной жабой и взвалил на нее всю вину за то, что у них нет мальков (хотя сам он никогда не проверялся). Кричал громко, на весь аквариум, правда других рыб не было, но Я как раз давал корм и все слышал. Несчастная давила в себе рыдания, a потом просто выбросилась наружу через окошечко для кормежки, которое Я как назло забыл закрыть.

Не сказать, чтоб Савелий сильно горевал. Скорее, он делал вид, что убит непоправимым. Вы спросите, кому он делал вид? Да самому себе. В душе Савелий был артист и любил смотреть сам на себя как бы со стороны, мысленно аплодируя найденным сильным образам. Кроме того, еще был Я, на которого Савелий молился и в которого глубоко в душе верил.

Через пару дней Б-г, то есть Я, послал Савелию сразу трех новых субьектов совместного существования: Афанасия, Эмму и Брежнева. Афанасий и Эмма были красивой элегантной парой, как раз из тех, на которых заглядываются, да так и говорят: "какая красивая пара!". Обычно участники такой пары это гордо осознают и поэтому их селф-эстим неоправданно высок. Неоправданно - потому что внешность, как мы знаем, обманчива. Брежнев, в свою очередь, был уже пожилой грузной рыбой, с сильно отвисшим животиком, с какими-то полууродливыми-полуэкзотическими бородавками под глазами, которые своей массивностью напоминали брови настоящего Брежнева, непостижимым образом прилепленными не с той стороны глаз. Странная троица, что и говорить. Но это был Mой каприз, Я же в данном случае Создатель, и поверьте - это еще не самая худшая из причуд разного рода Создателей.

Жизнь вчетвером сразу не заладилась. Савелий всех построил в невероятно короткое время, хоть и был гораздо более щуплым в сравнении со всеми остальными. Жрал он всегда первым, нагло и свирепо отгоняя сотоварищей по аквариуму, причем именно жрал, а не ел. Про манеры он слыхом не слыхивал, чавкал, не утирал рот, пускал ветры и мог даже высморкаться. Набивши живот, он позволял какое-то время поесть всем остальным, а затем просто начинал их гонять. Бессмысленно. По-солдафонски надоедливо.  Зубодробительно однообразно. С какой-то животной истовостью. Меня это особенно не удивляло - ну, живут рыбы себе и живут. Однако, серьезные проблемы начались, когда стало понятно, что Эмма к Савелию неравнодушна. Надо сказать, что у нее с Афанасием все было в порядке. Они любили друг друга, жили одними и теми же интересами, по взаимному согласию не имели мальков, и вообще, гордились тем, что производили впечатление практически идеальной пары на окружающих. Афанасий был не чета Савелию - высокий, с алым, как артериальная кровь, чубчиком на голове, великолепно сложен. Самое интересное, что про открывшуюся слабость Эммы к Савелию знал лишь Я один. Я этого не мог не узнать из Эммовых молитв. Остальные же даже не подозревали. Эмма по-прежнему была предельно ласкова, почтительна и уважительна к Афанасию. И Mеня очень занимал вопрос, когда же все откроется. Ведь открыться же должно непременно. Так прошло целых три дня. А через три дня в молитве Афанасия Я услышал следующее: "Господи, дай силы преодолеть уязвленную гордость и самолюбие, верни все на круги своя". Я конечно сразу понял о чем речь, но на всякий случай торопиться с советом не стал (Создателю допускается медлить с ответом, да и просто игнорировать, если Он находит это нужным). Еще через день (всего через день!) Брежнев среди прочего помолился о следующем: "Господи, да что же это кругом делается! Вразуми молодое поколение и наставь на путь истинный!" Еще и Аминь прибавил, хотя в этом случае Аминь не говорится. Мне уже становилось интересно, потому что объект страсти Савелий никак своих ощущений не обнаруживал. "Поразительно черствый чувак, - подумалось Mне, эмоционально ущербный". Шли дни, а Савелий по-прежнему молился о всякой ерунде, ничем не выдавая хоть какого-то душевного волнения. Наконец, случилось то, что и должно было случиться: во время одной из трапез Эмма как бы случайно задела плавником Савелия. На беду это видели и Афанасий и Брежнев. А самое ужасное, что Афанасий видел, что Брежнев видел. Вечером перед сном Я услышал в молитве Афанасия то, что и ожидал. "Господи, избави меня от позора. Я прощу, я приму ее как есть, только бы этот старый кретин не видел и не осознавал того, что происходит." Эмма же полностью пошла вразнос: "Господи, подари мне эту любовь в ee безумии и страсти!"

Я призадумался. Мне уже пора было реагировать, чтобы не поколебать веру. Выходило плохо и так и эдак. Либо Эмма наступает на горло собственной песне, покоряется долгу, общественной морали и жалости к мужу, либо она дает волю чувствам - по любому получался избитый сюжет. Я тянул. Эмма подчеркнуто вежливо продолжала выказывать знаки любви своему Афанасию, отчаянно пытаясь тем самым как то замаскировать преступную страсть, но та бесстыдно прорывалась в каждом взгляде, брошенном на Савелия, в каждом взмахе плавника, в том как вздымались ее жабры. Эмма то ли не подозревала, то ли подсознательно отказывалась подозревать, что Афанасий все это отлично чувствует и страдает вдвойне - эта их насквозь лживая теперь гармония буквально растаптывала его эго. Я понимал, что своим бездействием калечу души, молитвы уже просто превращались в канонады рыданий. И тогда Я принял единственно правильное решение: Я решил переустроить мир. В конце концов, разве не стоят страдания женщины Вселенной?

Но как? Потоп уже был, а Я не любил обезьяничать. К тому же, в моем случае с аквариумом это было бы не совсем адекватно.

И Я решил просто сменить воду.

Савелий выжил...


Ренка и кэш
ydorman
Ренка - врач. Или, занудно уточняя, она - family practice physician licensed for practice in the state of Ohio. У Ренки никогда нет денег. Не то чтобы она была совершенно никому не нужным врачом, напротив - она, как и все американские врачи, прилично зарабатывает. И не то, чтоб она как-то уж совсем по-купечески раскидывалась деньгами направо и налево. Вовсе нет, она более-менее рачительна. Дело в том, что у нее нет наличных денег. В Штатах давно уже не перекладывают бумажки из рук в руки, а переписывают цифирки из банка в банк. Однако, к великой досаде, бумажки по-прежнему требуются. Хоть и редко. Ну вот назовем пару случаев: 1. вам надо купить кукурузу у придорожного фермера; 2. вам надо подарить деньги на день рождения ребенку подружки. Другие случаи мне на ум не приходят, по-моему на сегодняшний день это все. В остальном если не кредитка, так чек на крайний случай.
Так вот, следовательно Ренка большую часть своего функционирования в цепочке спрос-предложение обходится без наличности. Но вот редко-редко купюры требуются, а их у нее никогда нет. Почему у нее нет денег, легко доступных из каждого элементарного банкомата, она объяснить не может. Начинает улыбаться, краснеет, и переводит акцент на то, какая она несчастная без этих денег и как это неудобно. Возможно ей кажется, что банкоматом очень сложно управлять, как вертолетом, хотя, видит Б-г, пару раз, когда ничего не оставалось делать, она таки брала оттуда деньги. Или, может, она не в состоянии запомнить четыре цифры персонального кода доступа и ей неудобно каждый раз звонить мне и уточнять, хотя, как видит все тот же Б-г, память у нее прекрасная как у большинства врачей.
Самое забавное начинается, когда у Ренки возникает шанс заполучить наличные. Мы и здесь назовем пару случаев: 1. Ренка просит денег у меня. Когда я лезу за кошельком Ренка умолкает, и даже замирает, подобно ребенку, боящегося спугнуть покупающего мороженое родителя, и также, как этот ребенок, не отрываясь смотрит на движения моих рук. Получив купюру, Ренка прячет ее в кошелек и как правило начинает обильно и жизнерадостно болтать, тем самым невольно выдавая пограничноe с эйфорией состояние. 2. В доме появились шальные деньги, например папа отдал какой-то долг. В этом случае Ренка старается не смотреть на положенную на стол купюру все то время, пока папа еще находится в гостях. Речь ее также невольно становится более интенсивной, но она держит себя в руках. Как только папа уходит, Ренка умолкает и какое-то время соображает как поубедительней сказать, что ей нужны наличные. Ничего не придумав, она просто хватает (довольно живо) банкноты и говорит что-то типа "это мне" стараясь смотреть в сторону. После этого она всегда бросает на меня быстрый взгляд просто чтобы удостовериться, что я не кидаюсь выворачивать ей руки (она похоже всерьез рассматривает это как реальную угрозу), и облегченно радуясь, что все так удачно сложилось, быстро прячет деньги в свой ящичек на кухне. Тратить время на доставание кошелька она считает в данной ситуации неуместным и даже рискованным.
Впрочем, для Ренки есть задача даже более трудновыполнимая, чем спорадическое урывание банкнот. Это просмотр телевизионных передач. Но об этом в следующий раз.

Ода близорукости, поддающейся коррекции
ydorman
Если снять очки – попадаешь                                    
В мир нечетких, размытых пятен.
Поначалу он неприятен, -
Ты беспомощно лишь моргаешь.

Но пройдет минута - вторая,
Привыкаешь,.. так, постепенно...
А сказать совсем откровенно, -
Ты стоишь пред вратами рая!

В самом деле, судите сами:
Испарились несовершенства!
Ну не райское ли блаженство
Оставаться слепым к деталям!

Мне пороков в глазах не видно:
Незаметно у хамов злобы,
Полустерся апломб у снобов,
И лжецы все глядят невинно!

В скупердяях не вижу жадность,
В богачах поугасла важность,
В коммунистах yтихла гласность
Не слышна в краснобаях внятность,
Притупилась у трусов слабость,
У зануд улеглась гнусавость,
У кликуш поистерлась святость,
У обжор не видна пузатость,
Хоть чуть-чуть, хоть самую малость,
У лентяев поменьше вялость!
Скандалисты теряют лютость,
У глупцов исчезает тупость…

Братство обликов, силуэтов!
Одинаково все оплыли,
И одежд идентичны стили,  -
Катастрофа для всех поэтов!

Водружаю очки я на нос,
До чего же комфортно, братья!
Заключить бы вас всех в объятья
Позабыв близорукий хаос

Я же свой, это всем понятно!
Я обжора, ленивый, нудный,
Глупый, жадный, немного блудный…
Принимайте меня обратно!

Футбол... (рекомендуется читать два раза подряд)
ydorman
Футбол…
... Неустанно плетем комбинации, но они разбиваются о защиту и надо начинать сначала...
... Проходим по флангу почти к цели, но нас останавливают недозволенным приемом...
... A эти непрекращающиеся пинки исподтишка, лютая несправедливость со стороны арбитра, ошибки вратаря у себя в глубоком тылу...
... Ты выпрыгиваешь из штанов, создавая партнеру голевую ситуацию, но он все обязательно похерит в последний момент... просто потому что он мудак.
... И вообще, вся эта изматывающая беготня до изнеможения с одной несчастной передышкой в середине…
... И все в надежде забить один единственный гол и вырвать победу...
... И вот финал - и опять нулевая ничья.
Ничего не напоминает? Это - жизнь.

?

Log in

No account? Create an account